Трон пуст. Зонт рван.
Мир тускл. День пьян.
Тон груб. Сон плоск.
Стон губ — вопрос:
За что казнят?
Как предают?
Где на донос
Чернил берут?
Как лгут в глаза?
Почем корысть?
Зачем для сплетен
Чья-то жизнь?
Чем бьют детей?
За что их бьют?
И как потом
Едят и пьют?
Доволен ли
Прибытком вор?
Чем трус
Смывает свой позор?
Где ждет плевка
Хромой урод?
И от чего
Жесток народ?

Минорный марш.
Посмертный туш.
Нагие тени мертвых душ
И запоздалое: «Прости», —
В ответ усталому: «Лети»…

ПРИНЦИП НЕВМЕШАТЕЛЬСТВА: laissez-faire (дословно с французского переводится как позвольте-делать) — один из основополагающих законов этики отношений между людьми, означает запрет как для одного человека, так и для групп людей вмешиваться во внутренний мир и жизнь личности в любых формах: вооруженным, экономическим, дипломатическим путем, путем засылки шпионов, диверсантов, открыто или косвенно, сепаратно или под прикрытием государства. Принцип невмешательства тесно связан с принципами уважения к человеческой жизни при абсолютном равенстве прав и свобод каждого индивида.

Парафраз цитаты
из Устава «Организации
Объединенных наций»

У меня нет слов. Я просто не знаю, как реагировать на вторжения в мою приватность. Да, я понимаю, что агрессия, направленная на меня, продиктована «лучшими чувствами» или желанием «предвосхитить», но… Это «но», по-видимому, является тем главным словом, которое следует в себе пестовать и никуда не отпускать, чтобы каждый раз, как только возникнет желание реорганизовать чужую жизнь, перечень благих намерений заканчивался противительным союзом: «но твое право поступать так, как считаешь нужным».
Сколько же каждому из нас выпало за жизнь испытаний чужой волей! Одно детство чего стоит с его авторитарными окриками: «а ты помолчи, тебя не спрашивают», «я в твоем возрасте уже», «быстро иди — делай», «тебе нельзя», «ты должен», «зачем тебе это», «ешь быстрей», «спи скорей», «это то, что тебе нужно», «это не то, что тебе нужно», «не смей»…

Потом были испытания различными коллективами: «поработай с мое», «вас здесь не стояло», «тебе не «светит», «не положено», «ну, ты и вырядился», «ваша невиновность не доказана», «какова цель вашего визита», «предъявите документы», «дыхните», «ходют тут всякие», «прочь с моей дороги», «я не могу тебе вернуть», «чтоб ты сдох», «отказать», «смирно», «я бы на твоем месте», «ату его», «а что я тебе про него расскажу»…
Все останутся на своих местах. Слесарь — на слесаревом. Кесарь — на кесаревом. Но неделикатные вторжения в чужой мир с приложением «своих мерок» к обособленной индивидуальности под видом благожелательности порой ломают весь жизненный сценарий человека. И, в конце концов, тот, кто был создан стать кесарем, осваивает слесарную профессию (ему родные присоветовали, потому что там «больше денег платют»).
Простите, но кто мы, чтобы копаться в чужой жизни?

Не нам же потом ее влачить! Каждый человек является торжествующим в своей индивидуальности достоянием этого мира (вне зависимости от того, нравится он, его образ жизни и его окружение лично нам или нет). Поэтому пытаться кого-то «исправить» или «подретушировать» под свои шаблоны, — значит, нарушать суверенные границы его жизни. А это оккупация. Нравится вам то, как вы живете? Радуйтесь! И все.

Чем больше различий меж нами, тем сложнее организовать толпу и давку, потому что невмешательство в чужую жизнь предполагает то, что мы как люди воспитанные пропустим вперед тех, кто вместе с нами стоит перед входом.
Психика человека, засоренная чужеродными установками, ограничениями и предписаниями, становится фригидной настолько, что пропадает не только внутренняя творческая энергия, но и обоняние (чувство, которое питает интуицию). Человек начинает неосознанно искать тех, кто бы мог его направить по жизни, рассказать, что и как следует делать, а чего опасаться. И если продолжать постоянно капать ему на мозги, то ситуация однажды перерастает в полный паралич воли с потребностью быть как все, чтобы «все было, как у людей». Так появляется новая формация «людей — толпачей», которые, усвоив полученные уроки, сами активно берутся за построение «молодняка», стремясь задеть его за больное, чтобы побыстрее стереть границы индивидуальности, превратив своего «протеже» в безличное среднеарифметическое.

Слушайте, а «давайте говорить друг другу комплименты»! Давайте просто разговаривать, рассказывать, объяснять, спорить, поклявшись никогда не поучать? Ведь принцип невмешательства охраняет нашу свободу! Мы свободны, зависнув над пропастью, держаться за хлипкую ветку. Если нам будет нужна помощь, мы скажем: «Помогите!» Но если мы испытываем судьбу и просим нас не спасать — это наше право и наш выбор. Никто не смеет заставлять нас жить насильно (и также умирать). Свобода подталкивает нас к самостоятельной и полноценной жизни, исключая при этом любое давление или вмешательство в нашу личность.

Мы не станем навязывать никому и ни в какой форме ответы на вопросы, советы, чем заниматься, с кем общаться, что и как делать. Если нас что-то не устраивает, если мы считаем происходящее ошибкой, то не станем участвовать в этом процессе (ведь проблема для нас может быть счастьем для другого человека, его волеизъявлением, его правом на собственный жизненный опыт). Все люди — сформированные личности (и дети, и юнцы, и взрослые различных мастей, и старики), каждая в меру опыта, в меру возраста и жизненной энергии. Взгляды «божьего одуванчика» на вопросы моды вполне интересны, если только он не поучает, как следует одеваться «порядочной девушке». Взгляды невесты на не вполне идеального спутника жизни (дескать, женится, я его исправлю) — это полное фиаско их счастья, поскольку данный союз можно назвать только бракованным актом колонизации, когда в чужих монастырях устанавливаются свои порядки, насаждаются чуждые культурные и религиозные ценности. У каждого из нас своя история, своя культура. Не нам судить об удобстве чужих туфель. Каждый человек имеет право ошибаться, делать неверные выводы, быть битым, делать верные выводы, изучать предмет и однажды становиться образчиком духовного богатства (или убожества). Так он захотел. Он. Не я.

У всех равные права. Кто-то слаб (счастья ему). Кто-то силен (прекрасно!). Но ни одно, ни другое не должно вынуждать нас брать на свою голову чужих безумных обезьян и носиться с их проблемами. Решение задачки по математике за свое чадо не прибавит ему знаний. Показать, как? Да. Решать? Никогда. Если мы считаем себя вправе оскорблять кого-то за то, что нам его действия не по вкусу (или просто чтобы излить на него свое дурное настроение), он имеет полное право в нашу сторону выпустить баллистическую ракету с таким же «идиотом, козлом, ничтожеством и бездарью». Никто не смеет провоцировать человека на страдания от комплекса неполноценности, сопровождая его действия своими «мудрыми» комментариями о том, что он не сможет, неспособен и что вообще все это — не для него.

Вы заметили, что надпись «по газонам не ходить!» почему-то оскорбляет настолько, что, даже не имея намерения это делать, вдруг ощущаешь желание поступить наперекор? Так всегда. Стоит нарушить принцип невмешательства и декларативно запретить какое-то действие, как многие бросятся его нарушать. И это обоснованно. Мы имеем право самостоятельно принимать решения: ходить ли нам по газонам, лежать ли на них или стоять на голове. Когда мы регламентируем нашу обособленную жизнь, мы — молодцы. Но было бы весьма любезно с нашей стороны перед тем, как вводить новшества для всех, обсудить это с ними. Как известно, результаты диктата весьма плачевны, вспомнить хотя бы (не к ночи будь помянуты) фашистов с коммунистами.

Нам никогда не удастся влезть в чужую шкуру, не убив ее владельца. Так что давайте будем жить своей жизнью. Это так интересно, что всегда находятся искренние слова для того, чтобы поделиться своим счастьем с другими, не прибегая к «полезным» советам и нравоучениям, и вызвать у них ответное желание следовать твоему примеру, сохранив свое право на неприкосновенность личной жизни.

Автор: Светлана Миргородская